Ложка мёда в бочке дёгтя

Руководство КНР отнюдь не намерено отказываться от идеи возврата так называемой «Внешней Монголии» под свой контроль.

По сообщению агентства «Синьхуа», заместитель председателя  Великого государственного хурала (ВГХ - Парламента Монголии), председатель монголо-китайской парламентской группы при ВГХ Гаваа Батху 14 января 2009 года заявил, что Монголия продолжит продвижение взаимовыгодного сотрудничества с Китаем. На встрече с послом Китая в Монголии Юй Хунъяо он отметил, что на фоне нынешнего негативного влияния финансового кризиса на мировую экономику Монголия и Китай должны укреплять торгово-экономические связи и взаимные инвестиции для противодействия МФК. Он сообщил, что ВГХ вносит поправки в закон о минеральных ресурсах для притока инвестиций и стимулирования экономического развития. Юй Хунъяо, в свою очередь, отметил успешное развитие китайско-монгольских отношений в последние годы. В условиях ускоренного освоения минеральных ресурсов в Монголии Китай становится самым удобным рынком для реализации сырья из республики.

Казалось бы, контакты между Пекином и Улан-Батором наполнены духом взаимного уважения и доверия. Однако, если мы обратиться к истории, то обнаружим, что в 1911 году авторитетные представители монгольской общественности, Джебзундамба хутухта и четыре халхаских хана, приняли решение обратиться с просьбой о помощи к российскому самодержцу Николаю II «по причине невозможности терпения в дальнейшем маньчжурско-китайского ига». В МИД Российской империи было также направлено письмо с предложением из 21 пункта о внутреннем и внешнем положении Монголии. В частности, в пункте 3-м говорится, что «разрешение китайцам занятие земледелием и проживание на монголо-китайской границе, несение караульной службы китайскими солдатами, оттягивание монгольских цириков в будущем чревато отрицательными последствиями для русско-монгольских отношений и дружбы». В пункте 11-м обозначено, что «китайские торговцы и купцы занимаются мошенничеством, насильно продают нам свои дорогие товары по своей цене, дешево покупают наш скот, дают ссуду по высокие проценты, из-за чего народ наш обеднел до крайности. Сейчас начались новые меры и стали брать новые пошлины, таможни и др., что мы не можем такую ситуацию терпеть в дальнейшем».

При этом не следует забывать о том, что руководство КНР отнюдь не намерено отказываться от идеи возврата так называемой «Внешней Монголии» под свой контроль. Данная установка была определена еще Мао Цзедуном, в свое время заявившим о том, что «непосредственной задачей Китая является возвращение всех наших территорий, а не только отстаивание нашего авторитета до Великой Китайской стены», а «Внешняя Монголия после победы китайской революции станет частью Китайской федерации». Официально Китай согласился с независимостью Внешней Монголии в 1945 году, признав решения Ялтинской конференции «большой тройки». Но и после решения держав, Мао неоднократно обращался с просьбами присоединить МНР к Китаю. Со времени советско-китайских конфликтов 1960-х годов постоянным требованием правительства КНР к СССР, а позже и к России был вывод войск с территории Монголии.

Кстати, с весьма интересным докладом по данному вопросу выступил на состоявшемся в июне прошлого года в г. Улан-Баторе международном научно-практическом форуме «Монголия, Россия, Китай: вместе к развитию в XXI век» научный сотрудник Института Востока РАН М.И.Гольман. Он отметил, что, по мнению известного американского сино-монголоведа Генри Шварца, «главной угрозой национальной безопасности Монголии были и могут возникнуть снова притязания Китая на суверенитет над всей ее территорией». Кроме того, М.И.Гольман, ссылаясь на того же Г.Шварца, указывает, что в Китае всегда имели место неофициальные проявления - в публикациях, в картографии и т.п. - отношения к Монголии как к неотъемлемой части китайской территории, и к монголам как к одной из 56 национальных меньшинств Китая.

Откровенно говоря, ряд ведущих монгольских аналитиков действительно сходится во мнении, что наращивание активности китайцев на территории Монголии вызывает серьезные опасения, как у населения, так и у политического руководства страны. Отмечается, что эта тенденция остается неизменной долгое время притом, что официальный Пекин заявляет о реализации уже в течение почти 10 лет программы, направленной на урегулирование данного вопроса и формирование позитивного имиджа КНР в глазах монголов.

Серьёзную озабоченность у местного населения и руководства в южных районах Монголии вызывают китайские рабочие, в основном нелегально пересекающие границу. Многие из них натурализовываются в стране с помощью реальных или фиктивных браков с местным населением, что создает угрозу генофонду страны. Кроме того, в приграничных аймаках наблюдается засилье китайской символики, например, флагов, гербов, надписей с использованием иероглифики и т.д.

Вызывают особое возмущение полное неуважение китайцами законов Монголии и применяемые ими варварские методы ведения хозяйства, в том числе в горнорудной отрасли. Так, результатом многолетней транспортировки угля с месторождения «Таван Толгой» крупнотоннажными грузовиками на территорию Китая стало загрязнение угольной пылью сотен квадратных километров уникального природного ландшафта и абсолютная непригодность из-за этого огромных территорий для сельскохозяйственных нужд.

Эксперты отмечают аналогичное поведение китайцев и в других районах страны. В частности, при добыче золота в различных аймаках они незаконно используют взрывчатку, ртуть и вредные химические вещества, надолго загрязняющие почву и воду в округе. Практически нет примеров, чтобы китайские золотодобывающие компании занимались рекультивацией испорченных земель. Однако в силу определенной экономической зависимости от КНР вопрос о наказании виновных пока, к сожалению, не ставится.

На данном фоне пропагандистские усилия Пекина, включающие в себя предоставление кредитов и безвозмездной помощи, направление в Монголию волонтеров для преподавания китайского языка, активный обмен делегациями различных уровней, включая местный, и т.д., не приносят должного эффекта. Аналитиками отмечается то обстоятельство, что лишь небольшая часть представителей государственного аппарата Монголии настроена на углубление сотрудничества с КНР, а у подавляющего большинства чиновников этот вопрос вызывает серьёзные опасения. Настораживает тот факт, что пока другие страны активно будируют вопрос скорейшего доступа к богатым месторождениям монгольских полезных ископаемых, Китай в этом плане относительно пассивен, как будто все уже заведомо решено в его пользу. В этой связи обозревателями указывается на необходимость для монгольской политической элиты строгого контроля на уровне центральных и местных властей за китайским присутствием в стране, сделав его разумно соразмерным и обязательно уравновесив этот процесс влиянием других стран.

Вот такая складывается неоднозначная картина современных монгольско-китайских взаимоотношений. Будут ли терпеть нынешнюю ситуацию потомки Чингисхана, покажет только время.

Эксперт научного Центра международных исследований Северо-восточной Азии Очир Зимин для ZABINFO.RU





Эта статья опубликована на сайте Забайкальское Информационное Агентство
http://www.radiopopa.ru/