К 65-летию Великой войны

«По минованию надобности…»

Все мы стоим на пороге вечности, все уходим в небытие. Но близкое осознание этого приходит к человеку в большей степени в отрочестве или в пожилом возрасте. А между этими датами нашего жития, нам просто некогда задуматься над этим вечным вопросом человечества, все время забирают учеба, работа, семья Да, нужно– да и кажется, что впереди еще столько много лет...

А когда приходит осознание твоей временности на земле и ты почти физически ощущаешь как быстро и неумолимо сужается круг близких людей, то явственно осознаешь свою ответственность перед ними и вечностью.

В нашей семье в небытие, в вечный покой ушли все участники той страшной и Великой Отечественной войны. Их много, как много уже и ушедших за ними их детей, моих братьев и сестер по второму и третьему колену. И все же чувство неисполненного долга перед некоторыми из тех, кто отдал жизнь в той битве нашего народа с фашизмом живо до сей поры. В нашей семье мы так и не узнали о фронтовой судьбе и месте гибели дорогого моего дяди Пичуева Александра Михайловича 1923 года рождения, младшего лейтенанта, командира взвода, уроженца села Кокуй-Комогорцево Шилкинского района, выпускника средней школы № 35 станции Шилка.

Он из того поколения, которое война застала с только что выданными аттестатами зрелости. А зрелость свою этим вчерашним школьникам пришлось доказывать уже на полях сражений, с тех ужасных первых дней войны.

Помню из воспоминаний бабушки, - Дарьи Александровны Пичуевой (Селиной) – уроженки станицы Митрофановской, отца Виктора Михайловича, мамы - Елены Георгиевны, – что дядя учился на офицерских курсах где-то на Дальнем Востоке, и на фронт ехал в солдатской теплушке через свою родную Шилку, где только и смог с оказией передать весточку родным, да набрать котелок кипятка в свою солдатскую фляжку.

С той поры его следы практически были потеряны. Была еще открытка родным с фронта, но еще где-то в пятидесятые годы, когда мне ее пришлось видеть, она исчезла. В одном из осенних месяцев 1943 года в Шилку матери пришло извещение о том, что младший лейтенант Пичуев пропал без вести, а еще через некоторое время, что умер от ран. Многочисленные письма бабы Даши в различные военные инстанции результата не принесли. Сведения приходили противоречивые и безадресные.

И когда закончилась война, и в январе 1946 года появился на свет автор этих строк, в память о сыне и брате на семейном совете было решено, что в знак памяти о погибшем (потерянном), я должен носить его имя. Потому я с детства знал, в честь кого назван, но все было как-то недосуг поподробнее расспросить о нем, столь рано ушедшем родном человеке. Помню лишь о том, что и отец, и мама всегда с восторгом о нем отзывались. Вот мамины слова: «Знай, сына, дядя Саша у нас был золотым человеком: умный, красивый – да и в школе учился отлично. Так что носи его имя и оправдывай…»

…Журналистские дороги долго водили меня мимо родной Шилки. И лишь тогда, когда я в нее вернулся, появился повод возвратиться к поискам Александра Михайловича.

В книге памяти, изданной в нашей области о погибших фронтовиках, его не оказалось. На мемориале в Чите тоже. В Шилкинском военкомате мне сказали, что он долгое время был в списке призванных офицеров, на которых был наложен гриф «Секретно». А почему, никто вразумительно ответить не мог.

Центральный архив Министерства обороны, что в Подольске ответил: «Младший лейтенант А.М.Пичуев… командир взвода в/ч п/п 600 (так в документе) пропал без вести в феврале 1943 года (точная дата не упомянута)…

В послужной карте на младшего лейтенанта Пичуева служба отражена на сентябрь 1942 года. Других сведений о судьбе и службе нет…

…Для дополнительной проверки рекомендуем обратиться в Военно-медицинский музей г.Санкт-Петербурга».

Военное-медицинский музей также, проверив документы госпиталей г.Хабаровска (потому как из этого города в Читинский облвоенкомат было передано его личное дело) на ноябрь 1944 года, сведений о нем никаких не нашел, к тому же «документы на хранение поступили не полностью».

Читинский областной военкомат вообще поставил непонятную точку: «На ваше письмо разъясняю, что личное дело на Пичуева Александра Михайловича поступило в военный комиссариат Читинской области из центрального райвоенкомата г.Хабаровска, но подлинных документов в деле никаких не было.

По минованию надобности личное дело по акту №2 от 16 августа 1974 года было уничтожено…»

Понятно, что если человек пропал без вести, сложно о нем найти эти самые вести, тем более, что это случилось почти 67 лет назад. Но ведь есть и извещение, что он умер от ран. Хотя без вести он пропал якобы в феврале 1943 года, а умер от ран только через восемь-девять месяцев, в ноябре. Чему верить? Да и почему по ненадобности уничтожено его личное дело?

Вот и подумалось. А может из тех малочисленных, оставшихся в живых, фронтовиков-забайкальцев хоть кто-то пересекался с ним на фронтовых дорогах или лежал в госпитале, в котором он «умер от ран».

… Далеко ты ушла, та страшная война, та беда, которую испытал народ, но наши души по сей день бередит ее эхо, болью в сердце отзываются потери родных и близких, перед которыми мы в долгу пока жива память о них. Мы в долгу и перед друзьями, потерянными в интернациональных конфликтах и уже перед нашими детьми, положившими свои жизни в эти «мирные» годы, годы дикого капитализма и диких суверинитетов на обломках некогда могучего Союза народов.


Довоенное фото А.М.Пичуева
Александр Пичуев, член Союза журналистов, участник интернационального похода в составе «Железной дивизии» Советской Армии (1965-1968 гг.)



Эта статья опубликована на сайте Забайкальское Информационное Агентство
http://www.radiopopa.ru/